«Она еще не знает, кем будет», как выбрать предметы для ОГЭ в 8 классе

Листок принесли из школы в середине октября, вместе с запиской от психолога. Двадцать пар занятий, в каждой паре надо отметить одно: ухаживать за животными или обслуживать машины, помогать больным или составлять таблицы, а внизу итог, выведенный карандашом, «человек и знаковая система». Восьмиклассница прочитала его вслух за ужином и спросила, значит ли это, что ей теперь сдавать информатику. Мама ответить не смогла, потому что сама не понимала, откуда взялись эти двадцать пар и сколько им можно верить.

Вопрос о предметах на ОГЭ в семье с восьмиклассником обычно откладывают одной фразой: она еще не знает, кем будет. В четырнадцать лет так оно и есть, профессию в этом возрасте называют немногие. Но для заявления, которое подают до 1 марта девятого класса, профессия и не требуется. Нужно понимать, что ребенку интересно и насколько этот интерес держится, а про это психологи спорят и собирают данные больше ста лет. Листок Климова оказался последним звеном длинной цепочки, и если пройти по ней, становится видно, что из октябрьского теста можно взять, а что лучше отложить.

Стэнфорд, 1927 год

В 1913 году американский философ Джон Дьюи выпустил небольшую книгу «Интерес и усилие в образовании». Школа того времени спорила, заставлять ли ребенка трудиться над скучным или подслащивать уроки, и Дьюи считал обе стороны неправыми: настоящий интерес, по его мысли, появляется тогда, когда ребенок узнает в занятии собственную цель. Измерить такой интерес он не пытался.

Через четырнадцать лет за измерение взялся психолог Эдвард Стронг. В 1927 году он выпустил бланк профессиональных интересов, где человек отмечал, что ему нравится и что нет, от школьных предметов до видов отдыха. Ответы потом сравнивали с ответами людей, уже работавших инженерами, врачами, юристами. Стронг не спрашивал, кем человек хочет стать. Он смотрел, на чьи ответы похожи его собственные. Женский вариант бланка появился только в 1933 году, а объединили мужскую и женскую версии лишь в 1974-м.

Самое долгое из его наблюдений растянулось на поколение. В студенческие годы бланк заполнили 884 выпускника Стэнфордского университета, а потом Стронг сверил их ответы с тем, чем эти люди занимались почти через двадцать лет, и в 1955 году издал об этом книгу «Профессиональные интересы через 18 лет после колледжа». Для родителя восьмиклассника в этой истории важен сам ход мысли. Интерес у Стронга существует раньше профессии и измеряется без нее.

Интервьюер в солдатской форме

Диплом колледжа Джон Холланд получил в 1942-м, а следующие четыре года, вплоть до 1946-го, носил погоны рядового. Одно из армейских поручений состояло в том, чтобы поговорить с очередным призывником и решить, на какую военную должность его поставить, причем решать приходилось быстро и желательно без промаха.

В 1959 году Холланд опубликовал статью «Теория профессионального выбора» и предложил в ней шесть типов людей и рабочих сред. Позже за ними закрепились названия, которыми пользуются до сих пор: реалистический, исследовательский, артистический, социальный, предпринимательский и конвенциональный, любящий порядок и правила. В 1970 году вышел его опросник для самостоятельного заполнения, без психолога. Холланд считал, что удачный выбор получается там, где тип человека совпадает с типом среды, и что почти никто не принадлежит одному типу целиком. Обычно у человека есть ведущий тип и пара соседних.

Для выбора экзаменов из этого следует простая вещь, которую в школе редко проговаривают. Ребенок с исследовательским складом может одинаково охотно взять биологию или физику, а социальный тип найдет себя и в истории, и в литературе. Предмет и склад совпадают не один к одному.

Двадцать пар Климова

Листок, принесенный из школы, вырос из той же задачи, но по другую сторону океана. Советский психолог Евгений Климов делил профессии по предмету труда, и у него получилось пять типов: человек и природа, человек и техника, человек и человек, человек и знаковая система, человек и художественный образ. Опросник из двадцати пар занятий до сих пор раздают в школах на уроках профориентации.

В каждой паре нужно отметить более привлекательное занятие, даже если нравятся оба или не нравится ни одно, поэтому итог показывает предпочтения, а готовую профессию из него не вывести. «Человек и знаковая система» включает и программиста, и бухгалтера, и переводчика, и корректора, и каждому из них на ОГЭ пригодились бы разные предметы. Информатику такой результат не назначает. Он подсказывает, что ребенка привлекает работа с текстами, числами и другими знаками, а насколько успешно она ему дается, проверяют уже уроки.

Два вопроса Жаклин Экклс

В 1983 году американский психолог Жаклин Экклс с коллегами описала, почему школьники остаются в трудном предмете или уходят из него. В модели было два главных вопроса. Первый звучит как «получится ли у меня», второй как «зачем мне это», и ценность у Экклс складывалась из нескольких частей: удовольствия от самого занятия, пользы для будущих планов, важности для того, кем человек себя считает, и цены, то есть того, от чего ради предмета придется отказаться.

Последняя часть родителям обычно не приходит в голову. Химия на ОГЭ может нравиться, но если ради нее летом придется бросить секцию или кружок, для четырнадцатилетнего ценность предмета падает, и это видно по тому, как он садится за задачи. Экклс изучала в основном математику и долго занималась тем, почему девочки уходят из нее раньше мальчиков при тех же отметках. По ее данным, решение часто определяла не отметка, а ожидание успеха, которое складывается из того, что ребенку говорят дома и в классе.

Шестьдесят шесть исследований

Главный вопрос к октябрьскому листку остается открытым: насколько вообще можно верить интересам подростка. В 2005 году американские психологи Лоу, Юн, Робертс и Раундс свели вместе 66 долгосрочных исследований, где одних и тех же людей опрашивали с перерывом в годы. Устойчивость интересов с 12 до 17 лет оказалась уже заметной, коэффициент между 0,55 и 0,58. С 18 до 21 года он поднимается до 0,67, а дальше, по выводу авторов, держится около 0,70 еще два десятилетия.

Цифры можно читать по-разному. Порядок того, что подростку интереснее, а что скучнее, к восьмому классу во многом уже сложился, и отмахиваться от него нельзя. При этом до взрослой устойчивости ему еще далеко, и родителю, который хочет закрыть вопрос сейчас и навсегда, неприятно это слышать. Хорошего ответа, какой предмет ребенок полюбит к девятому классу, нет ни у психологов, ни у школы. Есть способ проверить, и он связан с тем, как интерес растет.

Четыре фазы

В 2006 году Сюзанна Хиди из Торонто и Энн Реннингер из Суортмор-колледжа описали развитие интереса в четыре шага. Сначала интерес вспыхивает от ситуации, от опыта на уроке или удачного объяснения. Потом ситуативный интерес удерживается, если занятие повторяется. На третьем шаге появляется собственный, еще неустойчивый интерес, когда человек сам возвращается к предмету. На четвертом интерес становится устойчивым: человек сам возвращается к занятию и не бросает его при трудностях, хотя поддержка учителей и сверстников помогает и на этой фазе.

При знакомстве с новым предметом интерес часто бывает ситуативным, хотя у некоторых детей он складывается раньше, благодаря книгам, кружкам и самостоятельным занятиям. Химия в школе начинается только в восьмом, по два часа в неделю, и к сентябрю девятого пройдено 68 часов из 136 базового курса. Информатика с седьмого класса идет одним уроком в неделю. Обществознание по действующему плану изучают с девятого, у нынешних восьмиклассников оно было в шестом, а в седьмом и восьмом его нет. Получается, что по части предметов школьного опыта к моменту выбора немного, а определить устойчивость интереса по номеру класса или одному опроснику нельзя.

Расчет по федеральной образовательной программе основного общего образования, базовый уровень, 34 учебные недели в году. До 1 марта в девятом классе проходит около 22 учебных недель, поэтому числа в последней колонке приблизительные. В классах с углубленным изучением предмета часов больше.

Что из этого следует для ОГЭ 2028 года

Нынешние восьмиклассники сдают ОГЭ в 2028 году. Экзаменов четыре, русский язык и математика обязательны, а два предмета ребенок выбирает сам и вписывает в заявление до 1 марта 2028 года. Позже предмет меняют только по уважительной причине с документом.

Весной 2027 года у класса будут ВПР. На бланках класс будет писать где-то в промежутке от 19 апреля до 21 мая, а за компьютерами в первые полторы недели этого срока, по 28 апреля включительно, и 29-е оставлено про запас. Русский и математика достаются всем. Еще пару работ выбирает не семья: одна приходится на историю, литературу или иностранный язык, другая на одну из пяти естественных и технических дисциплин, от географии и биологии до химии, физики и информатики. Для семьи такая работа становится лишней пробой предмета в проверочном формате, пусть и не выбранного самостоятельно, а лист с ошибками говорит о готовности больше, чем одна отметка.

В двенадцати регионах до 2029 года продлен эксперимент, и часть девятиклассников, которые идут в колледж, может ограничиться русским языком и математикой. Условия зависят от региона: в Петербурге в 2025 году эксперимент охватывал 29 колледжей и 19 востребованных профессий. Для поступления в десятый класс по-прежнему нужны четыре экзамена, а положения некоторых школ об отборе в профиль учитывают олимпиадные и конкурсные достижения за два предшествующих года, так что восьмой класс может пойти в зачет.

Формат экзаменов 2028 года пока не описан. Проекты документов ФИПИ обычно выкладывает в конце лета перед выпускным годом, в 2026 году это случилось 26 августа, и после обсуждения окончательные версии стоит проверить еще раз.

Октябрь восьмого и март девятого

Если сложить все линии вместе, восьмой класс годится для проб, а пару предметов собирают в девятом. До зимних каникул хватит разговора о том, какие уроки ребенок не считает потерянным временем, и результат опросника Климова здесь полезен как подсказка, в какой стороне искать. Из разговора получаются два-три предмета-кандидата. Весной добавятся ВПР, летом ребенок решит по десятку заданий из открытого банка ФИПИ по каждому кандидату, чтобы увидеть объем, а в декабре девятого школьный пробник покажет, держится ли решение.

Когда ребенок уже присматривается к химико-биологическому профилю, сначала стоит проверить, какие предметы ОГЭ требует выбранная школа. У медицинских колледжей свои правила приема, и интерес к химии и биологии еще не значит, что сдавать придется именно их. Откладывать в таком случае нельзя только химию, потому что знакомство с ней в школе начинается позже, чем с остальными кандидатами.

Бывает, что совета просит сестра из Тюмени или Казани, где дочь в восьмом классе твердо собирается в колледж. Двух экзаменов ей может хватить, но сначала стоит прочитать региональный порядок эксперимента, проверить, входят ли в него нужный колледж и специальность, и узнать, когда досдают предметы, если девочка передумает.

Частые вопросы про выбор предметов ОГЭ в 8 классе