Большой террор на ЕГЭ по истории, как не потерять баллы

До конца пробника сорок минут, и одиннадцатиклассник доходит до отрывка из документа. Подписи под отрывком нет. Нужно назвать год, ведомство и руководителя, который поставил подпись. Глаз цепляется за слово «кулаков», рука сама выводит в черновике «1930, раскулачивание», и только потом он дочитывает строку до конца.

Ученик этот условный, а ход мысли у него самый обычный. По опыту преподавателей, тему репрессий выпускники держат в голове тремя словами: Киров, Ежов, тридцать седьмой. На экзамене спрашивают то, что лежит между этими словами, и там теряются баллы.

Слово «бывших»

В строке сказано про операцию «по репрессированию бывших кулаков, активных антисоветских элементов и уголовников». Он подчеркивает «бывших» и зачеркивает 1930. Раскулачивали в начале тридцатых, а здесь речь о людях, которые уже через это прошли: вернулись из ссылки, бежали из трудпоселка или в свое время сумели скрыться. Перед этими словами в приказе стоит срок начала операции, 5 августа, а год в задании закрыт. Теперь он его знает: тридцать седьмой.

На полях варианта он помечает для себя: приказ наркома внутренних дел № 00447, 30 июля 1937 года. Номер с двумя нулями запомнился сам, а из устройства приказа в голове осталось главное. Арестованных делили на две категории: первую расстреливали, вторую отправляли в лагерь на срок от восьми до десяти лет. Каждой области Москва назначала лимит, то есть число людей по той и другой категории, и областные начальники просили эти числа поднять. Им разрешали. Операцию собирались закончить за четыре месяца, а тянулась она больше года.

В черновике он записывает «приговор выносил суд» и тут же вспоминает слово, которое учительница писала на доске крупно: тройка. Суда по этому приказу не было. В области дела разбирали начальник управления НКВД, секретарь обкома партии и прокурор, человека на заседание не привозили, защитника ему не давали, и за вечер такая тройка проходила несколько сотен папок.

Пока в памяти держится то лето, он дописывает на полях еще две даты. Немецкую операцию открыл приказ от 25 июля, польскую приказ от 11 августа, за ними пошли латышская и другие, и списки по ним утверждали в Москве нарком и прокурор СССР. В сам приказ № 00447 вместе с «бывшими кулаками» попали священники, бывшие члены других партий, люди с судимостью. Отдельной бумагой решили судьбу жен тех, кого осудили как «изменников Родины»: женщин ждал лагерь, детей детский дом.

Подпись

С руководителем сложнее. Первой в голову приходит фамилия Берии, потому что она самая громкая. Он уже заносит ручку и останавливается: в учебнике был плакат, рука в колючей рукавице сжимает змею. Плакат нарисовал Борис Ефимов, а «ежовые рукавицы» в газетах 1937 года относились к наркому Николаю Ежову. По его же фамилии современники назвали все это время ежовщиной. Берия в июле 1937-го работал в Грузии.

Чтобы не гадать в следующий раз, он выписывает на поля трех наркомов подряд. Ягода получил только что созданный наркомат летом 1934-го. Ежов, прежде занимавшийся в партии кадрами, сел в его кресло в сентябре 1936-го. Наркомом Берия стал в ноябре 1938-го. Двое первых кончили одинаково: арест (Ягода весной 1937-го, Ежов весной 1939-го) и расстрел.

От Ягоды цепочка тянется назад, к декабрю 1934 года. Первого числа в Смольном Леонид Николаев застрелил Сергея Кирова, руководителя ленинградских коммунистов. В тот же день вышло постановление о делах по терактам, и одна строка из него узнается сразу: «Следствие по этим делам заканчивать в срок не более десяти дней». Слушать такие дела велели без сторон, то есть без обвинителя и защитника, жалобы и просьбы о помиловании не допускались, расстрельный приговор исполняли сразу.

Рамки террора он раньше тоже отсчитывал от этого выстрела. Историки называют его прологом, а Большим террором считают только два года, 1937-й и 1938-й, когда счет арестованным шел на сотни тысяч. Само название моложе событий на тридцать лет, так озаглавил свою книгу британец Роберт Конквест в 1968 году.

Октябрьский зал

Вопрос под отрывком просит назвать еще одно событие того же года. Он пишет «суд над Зиновьевым» и снова ошибается, теперь на год. Открытых процессов над старыми большевиками было три, и шли они в Москве, в Октябрьском зале Дома союзов, при публике и газетчиках. В августе 1936-го судили шестнадцать человек во главе с Зиновьевым и Каменевым и расстреляли всех, январь 1937-го был процессом Пятакова и Радека, а в марте 1938-го дошла очередь до Бухарина и Рыкова, рядом с которыми сидел уже сам Ягода.

Процесс от операции он теперь отличает по газетам. Процессы печатали со стенограммами: прокурор Андрей Вышинский обвинял, подсудимые сознавались в шпионаже, вредительстве и подготовке убийств. Про операцию по приказу № 00447 газеты не написали ни строчки.

На тридцать седьмой год из трех процессов приходится только второй. Тогда же, в конце февраля и начале марта, заседал пленум Центрального комитета, где Сталин говорил, что с успехами социализма классовая борьба обостряется. Бухарина и Рыкова исключили из партии и арестовали прямо там, за год до суда. Для задания с аргументами пригодится и цифра, которую в 1956 году назвал Хрущев. На XVII съезде в 1934 году выбрали 139 членов и кандидатов в члены Центрального комитета, и 98 из них потом арестовали и расстреляли.

Одиннадцатое июня

Самый надежный ответ на вопрос о событии того же года он находит не сразу: суд над Тухачевским. Маршала и семерых военачальников судили 11 июня 1937 года, закрыто и за один день. Их обвинили в военном заговоре и работе на Германию, приговор исполнили той же ночью.

В заданиях на соответствие рядом с Тухачевским любят ставить Блюхера, и на прошлом пробнике он на этом попался. Блюхер в тот день был судьей. Заседание вел военный юрист Василий Ульрих, с ним сидели восемь военачальников. Войну из этих восьми встретили двое, Буденный и Шапошников. За Блюхером пришли в октябре 1938 года, меньше чем через три недели он умер в тюрьме под следствием.

На обороте черновика он столбиком пишет пятерых маршалов 1935 года и троих вычеркивает как репрессированных: Тухачевского, Блюхера, Егорова. Невычеркнутыми остаются Ворошилов и Буденный. Аресты прошли по всем военным округам, и к 1941 году многими дивизиями и полками командовали люди, принявшие должность год или два назад.

Ноябрь

Последний пункт задания спрашивает, когда и чем закончилась операция. Он почти пишет «1953, смерть Сталина» и на этот раз успевает себя поймать. Массовые операции остановило постановление правительства и Центрального комитета от 17 ноября 1938 года. Оно запретило наркомату и прокуратуре «массовые операции по арестам и выселению» и распустило тройки. Вину возложили на сам наркомат. Принято постановление еще при Ежове, Берия сменил его через неделю.

Закончились именно массовые операции. Режиссер Мейерхольд попал в тюрьму летом 1939-го, когда наркомом уже был Берия, и до весны 1940-го не дожил: его расстреляли. Биолога Вавилова забрали в августе 1940-го, и умер он в заключении, в Саратове, зимой 1943-го.

Цифры он помнит округленно, и для ответа этого хватает. Число осужденных по политическим делам за два года превысило 1 миллион 300 тысяч человек. Около 680 тысяч из них, примерно половину, приговорили к расстрелу. В начале 1939 года лагеря и колонии держали свыше полутора миллионов человек. В 1938-м осудили поэта Осипа Мандельштама, он умер в декабре во владивостокском пересыльном лагере, и Сергея Королева, который позже работал инженером за решеткой, в закрытом конструкторском бюро. Под Москвой, на Бутовском полигоне, по актам поименно известно 20 762 расстрелянных с августа 1937-го по октябрь 1938 года.

В тетради у него причины и последствия записаны в два столбца. В левом стоит личная власть Сталина, который убирал всех, кто мог составить оппозицию, и страх перед «пятой колонной» накануне большой войны: так объясняют террор историки. В правом четыре строки. Из старой партийной гвардии остались немногие, армия лишилась большой части опытных командиров, ГУЛАГ разросся, культ личности окреп.

Год 1953, который он чуть не написал, к теме тоже относится, только к другому ее концу. После смерти Сталина дела начали пересматривать, а в феврале 1956 года на XX съезде Хрущев прочитал закрытый доклад о культе личности, и реабилитация стала массовой.

Что в итоге в бланке

В бланк он переносит пять строк. Год 1937. Ведомство: Народный комиссариат внутренних дел. Руководитель: Ежов. Событие того же года: суд над Тухачевским. Конец операции: постановление от 17 ноября 1938 года. На весь отрывок ушло девять минут из сорока.

Что спрашивают на ЕГЭ

По проекту ФИПИ на 2027 год в экзаменационной работе 22 задания на три с половиной часа, максимум 43 первичных балла. Отрывки из документов тридцатых годов попадаются в заданиях 6 и 13, там по тексту устанавливают время и автора. В задании 19 нужны причины и последствия.

Задание 20 проверяет, понимает ли выпускник понятия и умеет ли с ними работать. Если попадется слово «репрессии», подойдет такое объяснение: государство карает людей по политическим мотивам. «Врагом народа» объявляли того, в ком видели противника советской власти. Обвинение обычно строили на 58-й статье: в Уголовном кодексе РСФСР под этим номером шли контрреволюционные преступления. В слове ГУЛАГ спрятано название ведомства, Главного управления лагерей.

Задание 22 дает точку зрения и требует двух аргументов в ее подтверждение. Для тренировки подойдет такая: репрессии 1937 и 1938 годов затронули разные слои общества. Первый аргумент берут из московских процессов, где судили партийных руководителей. Второй из приказа № 00447, по которому арестовывали крестьян и священников.

Куда двигаться дальше

Террор стоит учить вместе с индустриализацией и коллективизацией, потому что «бывшие кулаки» из приказа появились после раскулачивания. Следом идет Великая Отечественная война, и там сразу виден след арестов в армии. Историю у нас проходят онлайн в небольших группах. На первой встрече, она бесплатная, методист смотрит, в каких десятилетиях ученик ориентируется свободно и где у него пробелы.

Частые вопросы про Большой террор на экзамене