«Белая гвардия» Булгакова для ЕГЭ по литературе

В 1879 году в парижскую полицейскую префектуру поступил писцом Альфонс Бертильон и со временем создал систему опознания, которую потом назвали его фамилией. Держалась она на измерениях тела и на словесном портрете, то есть на описании внешности по стандартным признакам, одинаковым для любого задержанного. В России бертильонаж ввели приказом петербургского градоначальника от 31 мая 1890 года, московская антропометрическая служба появилась в 1900-м, и к 1912 году по стране работало уже 102 бюро. Сам Бертильон умер 13 февраля 1914 года, когда его карточки понемногу вытесняла дактилоскопия.

Полицейскому словесный портрет нужен полный, с каждой заполненной графой, потому что человека опознают по совокупности признаков. Булгаков в «Белой гвардии» обходится одной деталью, редко двумя, и героя после нее узнаешь на любой странице, даже если имя еще не прозвучало. Есть у романа и обратная сторона той же темы. В Городе зимы 1918 года человека узнают на улице по единственной внешней примете, и после такого опознания в него стреляют. Обе линии стоит держать в голове, когда открываешь проект демоверсии 2027 года, где среди тем сочинения есть вопрос о деталях, на которые следует обратить внимание художнику, работающему над портретами героев Булгакова.

Двухслойные глаза капитана

Тальберг входит в квартиру Турбиных с ночной улицы, и автор задерживается на нем ровно настолько, чтобы показать взгляд. В «двухслойных глазах капитана генерального штаба Тальберга» сверху лежит простая радость от тепла и света, а глубже, под этой радостью, сидит тревога, которую капитан принес с собой. Есть у него и поджарая фигура, которая поворачивается под черными часами, как автомат, и черные подстриженные усы, но спустя главы из всего этого помнятся прежде всего два слоя взгляда.

Через несколько страниц капитан объявляет, что уезжает из Города, и предлагает Елене ждать его несколько месяцев. Деталь срабатывает задним числом, ее перечитываешь уже с этим знанием, и нижний слой взгляда начинает читаться как решение, которое Тальберг прятал за улыбкой с порога. Агент Бертильона записал бы капитана по десятку признаков и ничего бы этим не сказал о нем самом, у Булгакова одна графа заменяет весь бланк и заодно говорит о характере.

Художнику такой портрет дается тяжело. Мундир генерального штаба нарисовать нетрудно, гораздо сложнее сделать так, чтобы на лице одновременно держались два выражения и зритель видел, как верхнее прикрывает нижнее.

Рыжеватый огонь

Елену Булгаков сначала показывает в темноте. Она раздвигает портьеру, и в черном просвете возникает ее рыжеватая голова, больше в кадре ничего нет. Позже цвет возвращается в другом масштабе, речь идет уже про «пряди, подернутые рыжеватым огнем», и этот повтор работает как метка, по которой Елену находишь в любой сцене, где она молчит.

Возраст героев назван в первой главе одной строкой, без всякой торжественности: Алексею двадцать восемь лет, Елене двадцать четыре, Николке семнадцать с половиной. Портрет Елены при этом собран почти целиком из цвета и света, без черт лица и без фигуры, и разница хорошо видна рядом с Тальбергом, у которого главное в портрете глаза. Супруги описаны совсем разной оптикой, у мужа автор смотрит в зрачки, у жены видит только волосы на границе тьмы.

Когда Алексей лежит больной, Булгаков возвращается к Елене и показывает ее сухие глаза, потрескавшиеся губы, распустившиеся пряди. Рыжеватый цвет из первой главы теперь стоит рядом с бессонницей и страхом за брата.

Детали сверены по тексту романа. Для темы о портретах удобно взять три-четыре героя с разным устройством портрета.

Полковник, который картавит

С Най-Турсом Булгаков щедрее обычного. Полковник среднего роста, черный, гладко выбритый, с траурными глазами кавалериста и вытертой георгиевской ленточкой на солдатской шинели, шея у него сведена после ранения, так что поворачивается он всем корпусом, да еще и прихрамывает. Из всего этого набора в памяти остается одно, и автор сам подсказывает, что именно, когда дважды на коротком отрезке называет героя картавым.

Картавость передана на письме, буква «р» в репликах Ная заменена на «г». В сцене с генералом, который не хочет выдавать валенки и папахи на двести человек, полковник обещает звякнуть ему из кольта в голову, и произношение делает угрозу почти смешной, хотя исполнить ее Най готов всерьез. Потом наступает перекресток, где он прикрывает отход юнкеров. Главный его приказ на перекрестке начинается словами «Юнкегга! Слушай мою команду», и дальше он велит срывать погоны, кокарды, подсумки, бросать оружие и уходить переулками на Подол.

По сути полковник приказывает мальчикам стереть с себя все приметы, по которым их узнает противник. Николке погоны он срывает сам, а Николка потом рвет пачку замасленных удостоверений и уходит дворами, через стены и ворота, унося кольт Ная.

Бертильон незаметно возвращается в роман еще раз. Сначала Николка идет к матери и сестре Най-Турса и начинает осторожно, со слов о том, что у него есть сведения насчет Феликса Феликсовича, а мать понимает все раньше, чем он договорит. Потом вместе с сестрой полковника Ириной он отправляется в анатомический театр, служитель Федор вытаскивает тело из штабеля, и Николка узнает Ная без всяких измерений и карточек.

Гости с мороза и с дороги

Мышлаевского приносит в дом холод, и холод становится его портретом. Белые брови и подстриженные усы в инее начинают таять в тепле, лицо намокает, синие пальцы не слушаются, с ног снимают сапоги и портянки. Он всерьез спрашивает, не придется ли ногу отрезать, и Алексей, сам врач, успокаивает его, что отойдет. Рассказ про ночь под Трактиром, где около сорока человек стояли в снегу без смены и без костров, а при пересчете двоих нашли замерзшими, только подтверждает то, что уже видно по лицу.

Шервинского узнают прежде всего по голосу, про который в доме говорят особо и вспоминают, как он пел эпиталаму, а сам он собирается бросить военную службу ради оперной сцены. Внешне он маленький улан с наглыми глазами, в синих выутюженных бриджах и с кривой шашкой, у которой рукоять сверкает золотом. Голосу он доверяет больше, чем фактам, и уверяет гостей, что император жив и гостит у Вильгельма, причем сообщил ему это лично сам князь.

Лариосик появляется в квартире неожиданно, после одиннадцати дней дороги от Житомира в санитарном поезде. Он жалуется, что кожи в Житомире нет, называет себя ученым птицеводом и ужасным неудачником, а Елена представляет его как Сережиного племянника. Клетку с птицей ставят на письменный стол в комнате Николки, и Лариосик набрасывает на нее черный плат. Портрет этого героя складывается из вещей, которые он привез, и из вежливой многословности, с которой он без конца извиняется перед Еленой.

Кокарда на папахе

Алексей Турбин выходит в город, уже занятый петлюровцами, и забывает снять с папахи кокарду. На улице кто-то кричит «Тю! Бачь, Петро: офицер», начинается погоня, и пуля попадает Алексею в левую руку, в верхнюю часть, ближе к внутренней поверхности. Спасает его Юлия Рейсс, которая уводит его через узкую калитку в деревянной стене, потом через несколько садов и еще три маленькие калитки. Уже у нее в доме она догадывается, что выдала его кокарда, и Турбин признается, что просто забыл ее снять.

Метод автора и метод преследователя здесь совпадают до неприятного. Булгаков строит портрет на одной детали, и улица опознает человека тоже по одной детали, только последствия у этих опознаний разные. Лучше остальных в такой зиме устроен тот, кто умеет стереть собственный портрет. Гетмана в сцене бегства даже не называют по имени, его облачают в форму германского майора, а голову бинтуют так, что остаются видны «лишь правый лисий глаз да тонкий рот». От лица уцелели две приметы, и одну из них автор нарочно делает звериной.

Петлюре не достается и этого. Газеты печатают снимки разных людей с его подписью, слухи делают его то бухгалтером, то студентом, то земгусаром, а рассказчик прямо заявляет, что «не было этого Симона вовсе на свете». Самого Петлюру в романе никто не видит, зато о нем говорят все, и призыв бить его написан даже на печке в квартире Турбиных.

В этом месте роман лишает читателя опоры. Гетман бежит, бросив своих, Петлюра выходит мифом без лица, Най-Турс гибнет, прикрывая юнкеров, и правой стороны, к которой можно спокойно примкнуть, в книге нет. Читать такое неуютно, и это чувство честнее признать сразу. Для сочинения подобная неопределенность тоже неудобна, потому что готового вывода про добро и зло из романа не вытащишь.

Абажур и изразцы

Дом Турбиных описан как еще один герой, и у него тоже есть свои приметы. Бронзовая лампа стоит под абажуром, и рассказчик просит никогда не сдергивать абажур с лампы, потому что «абажур священен». Изразцовая печь «Саардамский Плотник» служит семье чем-то вроде стенгазеты, на ее ослепительной поверхности собрались записи, сделанные в разные месяцы 1918 года, от призыва бить Петлюру до грубой надписи про союзников.

Портрет печи составлен из чужих слов, записанных прямо на изразцах, и по этим строкам видно, как менялся год за стенами квартиры. Художнику, который возьмется за дом, придется решить, сколько надписей уместить на изразцы и делать ли их разборчивыми.

Последний портрет в романе обходится без людей. Над Днепром ночь, полночный крест Владимира издалека похож на меч, и рассказчик говорит, что меч исчезнет, а звезды останутся, когда от людей и их дел не будет и тени. Заканчивается книга вопросом, почему мы не хотим обратить взгляд на звезды, и отвечать на него автор не берется.

Тема 11.5 на экзамене

В проекте кодификатора ЕГЭ 2027 года, датированном 19 августа 2026 года и помеченном словом «ПРОЕКТ», Булгакову отведен элемент 35. Туда входят романы «Белая гвардия» или «Мастер и Маргарита», а также рассказы, повести и пьесы. Полужирным элемент не выделен, поэтому фрагмента из «Белой гвардии» в заданиях с первого по пятое ждать не стоит. Зато Булгаков назван среди прозаиков, по творчеству которых темы сочинений могут формулироваться без названия конкретного произведения, и тема 11.5 в проекте демоверсии устроена именно так. Сочинение в задании 11 оценивается максимум в 20 баллов, нижняя граница объема составляет 200 слов, и работа короче получает ноль. Весь экзамен длится 235 минут, максимум 48 первичных баллов.

Младший брат, заглянув в формулировку про художника, пожимает плечами: «Ну так нарисуй их, раз художник». Рисовать в бланке, конечно, никто не будет, но думать приходится как иллюстратору, который выбирает для каждого героя одну или две детали и потом объясняет, почему именно их.

Для такой темы удобно взять трех или четырех героев, у которых портрет построен по-разному. У Тальберга деталь заранее выдает поступок, у Елены портрет держится на цвете и свете, а картавость Ная переносит описание из внешности в звук, и в сцене на перекрестке этот звук остается последним, что читатель от полковника слышит. Кокарда Алексея вместе с бинтами гетмана выводит разговор к Городу, где внешняя примета решает, жить человеку или нет.

Цитаты в такой работе лучше брать короткими, по несколько слов, потому что длинное описание по памяти почти всегда выходит с ошибками, а за фактическую неточность снижают балл.

Частые вопросы про «Белую гвардию» на ЕГЭ