Как сдать ОГЭ по математике, если совсем не дается

Карандаш ходит по распечатке сверху вниз и останавливается на двух номерах в середине листа, 18 и 19. Февральский школьный пробник сложен вчетверо, в верхнем углу след от кружки и учительское «4 б.». Между этой четверкой и аттестатом стоит 8 баллов из 31, и 2 из этих восьми обязаны быть геометрическими.

Сын сидит на другом конце стола и делает вид, что смотрит в стену.

Распечатка пробника, разложенная по столбцам

Раскладка занимает минут двадцать. Номер задания, ответ ребенка, верный ответ, причина расхождения. К концу становится видно, что три балла собраны в начале работы, там, где считали проценты и метры, четвертый пришел из середины листа, с дробей, а вся остальная страница пустая.

Первая часть это 19 заданий по 1 баллу за каждое. Экзамену безразлично, какие именно восемь из них закрыты, лишь бы среди них нашлись два геометрических. Мать пересчитывает пустые строки и упирается в неприятное: пустых больше, чем заполненных, и половину из них сын даже не начинал.

«Я их не понял», говорит он.

Мать выписывает пустые номера в столбик и ставит крестики там, где сын не начинал вовсе. Крестиков девять.

Разбираться в этой формулировке дольше, чем кажется. Часть номеров не понята и правда, часть брошена после первой строчки, а одно задание решено верно и переписано в бланк с ошибкой в цифре. Последнее раздражает сильнее всего, потому что тут терять нечего было вовсе.

Ошибка переноса нашлась в задании про вероятность: в бланке цифры переставлены местами. Балл ушел в никуда, и до этого вечера сын о нем не знал.

Из четырех баллов, которые уже есть, три пришли из первых пяти заданий. Геометрических баллов среди этих четырех нет ни одного.

Отдельная строка в раскладке досталась времени. Пробник сын сдал через час с небольшим, хотя работа на экзамене идет 235 минут. Оставшиеся почти три часа он просидел бы над теми же пустыми строками, и мать понимает это раньше, чем произносит вслух.

Справочный лист из школьного комплекта

Он лежит в той же папке, его выдавали на пробнике вместе с вариантом. Тот же лист выдают и на экзамене: формулы сокращенного умножения, площади фигур, свойства степеней, формулы прогрессий. Сентябрь и октябрь в этой семье ушли на заучивание площади трапеции. Лист был все это время в папке.

Мать читает вслух строчку про площадь, сын пожимает плечами. Формулу он честно зубрил три раза и три раза забывал, и злился на себя, и слышал дома, что математика требует усидчивости.

Проверка занимает одну задачу. Лист лежит перед ним открытым, задача про трапецию решается за четыре минуты, и ошибка в ней не про формулу, а про то, что высоту он подставил вместо боковой стороны.

Она просит найти на листе площадь параллелограмма. Сын ведет пальцем по колонкам и находит строку за полминуты, а потом долго смотрит на буквы в ней, потому что подставить свои числа тяжелее, чем отыскать саму формулу.

Отдельная строка в правилах касается счета. Калькулятор на экзамене запрещен, из инструментов разрешена линейка для чертежей без справочной информации на ней. История с калькулятором до сих пор путает родителей: несколько лет назад он появился в проекте демонстрационного варианта, новость разошлась широко, а в утвержденные правила так и не попала.

Сын умножает семнадцать на шесть в столбик и получает сто два не с первого раза.

Печь для бани на четвертой странице варианта

К этому сюжету идут пять первых вопросов. Текст про печь, схема, таблица с мощностями и объемами. Такие сюжеты в открытом банке ФИПИ держатся годами и повторяются: шины, тарифы мобильной связи, план квартиры, участок, форматы листов бумаги.

Мать возвращает распечатку на четвертую страницу и просит решить заново, вслух.

Первый вопрос про объем парилки он берет сразу. Второй, про то, какая печь подойдет по мощности, требует сверки двух столбцов таблицы, и здесь он тормозит, потому что читает строку не до конца. Третий вопрос на проценты. Четвертый на длину по схеме. Пятый он бросает, увидев квадратный корень, хотя корень там из числа, которое раскладывается в уме.

Пятый вопрос она помечает галочкой на полях, чтобы вернуться к нему в среду.

Через сорок минут закрыты четыре вопроса из пяти. Математики девятого класса в них не было ни в одном.

Это и есть то место, откуда собирают основную часть порога, и берется оно дешевле любой алгебры. С одной оговоркой, которая всплывет через полстраницы.

Клетчатый лист и список геометрических утверждений

Геометрия в работе сидит в заданиях с 15 по 19 в первой части и с 23 по 25 во второй. По навигатору подготовки ФИПИ 15 отдано треугольникам, 16 окружности, 17 четырехугольникам, 18 задачам на клеточках, 19 теоретическим высказываниям.

Мать выписывает на поля два номера, 18 и 19, и сын смотрит на них с недоверием, потому что геометрия у него просела сильнее алгебры, и по опыту преподавателей это обычное распределение у детей с провалом в математике.

В 18 задании фигура нарисована на клетчатой бумаге. Считают клетки, площадь, длину. Теорем почти не нужно, нужна аккуратность.

В 19 дают три или четыре утверждения про фигуры и просят выбрать верные. Утверждения кочуют из варианта в вариант, их конечное число, и они лежат в открытом банке.

Мать открывает банк заданий на телефоне и дает первое, что выпало. Фигура на клетках, найти площадь. Он считает целые клетки, спотыкается на половинках у наклонной стороны, пересчитывает и выходит на верный ответ за шесть минут. Следом идет утверждение про диагонали ромба, оно верное, и он это знает. Потом утверждение о том, что в любой параллелограмм можно вписать окружность, и тут он думает дольше, чем стоило бы человеку, который вчера говорил, что геометрию не понимает.

«А если я всю алгебру возьму, а геометрию не трону», спрашивает он.

Тогда двойка. При невыполненном условии про 2 геометрических балла отметка «два» выставляется при любой сумме, хоть при 20 набранных, и в июне такие протоколы встречаются в школах каждый год. Двенадцать баллов в работе, аттестата нет, пересдача.

Он молчит и обводит 18 и 19 второй раз, поверх материнской линии.

Таймер на телефоне и тетрадь в клетку

Тем же вечером на столе появляется чистая тетрадь под решенные задачи, с датой разбора на полях.

Таймер ставится на сорок минут. Из них четыре уходят на образец, остальные на счет своей рукой. Сын решает вторую печь, ту, где вопросы устроены так же, но числа другие. Проверка сразу по ответу, ошибка перерешивается с чистого листа завтра.

В четверг та же печь идет по памяти, без образца. Сын берет четыре вопроса и застревает на том же корне, что и в понедельник, и корень переезжает на полях в отдельную строку, к арифметике.

Дата на полях нужна для возвратов. Тема живет в голове три дня, потом неделю, потом до ближайшего пробника, и без этих возвратов к маю от нее ничего не остается.

Мать записывает на обороте распечатки то, что считать будут вместо баллов: сколько номеров сын закрывает уверенно, сколько раз подряд взял 18, сколько сюжетов пройдено до конца. Баллы за полгода прыгают туда-сюда и настроение семьи прыгает вместе с ними.

Из соседней комнаты доносится, что кто-то сядет и будет делать, потому что в его годы делали. Отчим формулирует помощь именно так. Работает это ровно наоборот: подросток, который год слышит про свою неспособность, при нажиме закрывается совсем, и первая уверенная неделя приходит к нему на печах и тарифах, где считают деньги и метры.

Календарь на дверце холодильника

Недели до основного периода считают по нему, магнитом отмечая последнюю майскую. Выходит около двадцати четырех недель, при двух подходах в неделю это без малого полсотни занятий.

В них укладывается минимальный набор. Программа с пятого по девятый класс за это время не закрывается, и такой цели нет.

Ноябрь и декабрь уходят на счет без калькулятора и на практический блок: два сюжета в месяц, доведенные до состояния, когда решаются без подглядывания. В январе на столе появляются клетчатая бумага и распечатанный список утверждений. Дальше набирают запас сверх порога, и держат его 6 на вычисления, 9 на простые уравнения, 10 на вероятность как отношение числа исходов. На это уходят февраль и март. Последние два месяца выглядят иначе, там целые варианты по времени, с бланком на столе и телефоном в другой комнате.

Чего в календаре не будет, мать проговаривает вслух, потому что пугает именно это. Вторая часть с развернутым решением, задания с 20 по 25, туда не входит совсем. Прогрессии, тригонометрия и графики функций остаются на уровне «слышал про такое». Пробелы с седьмого класса закрыты не будут: тройка на них не стоит, и времени на них нет.

Из дат в календаре важна одна ближайшая. Заявление с перечнем предметов подают до 1 марта, дальше список меняют только по решению комиссии и по уважительной причине. Расписание конкретного года утверждает приказ Минпросвещения и Рособрнадзора, обычно осенью, и до его выхода точных чисел не назовет никто. Если результат окажется неудовлетворительным, остаются резервные дни, а при неудах больше чем по двум предметам пересдача уходит на сентябрьский период.

Хватит ли полугода этому конкретному мальчику, честно сказать нельзя. Счет в столбик у него хромает, зато проценты живы.

Сын спрашивает, сколько это занятий, считает вслух и сбивается на умножении двадцати четырех на два.

Магнит на календаре так и остался на последней майской неделе.

Куда двигаться дальше

Один вечер с распечаткой и карандашом дает больше, чем месяц разговоров про то, что математику надо подтянуть. Разложите последний пробник по столбцам, посчитайте, сколько баллов ребенок держит уверенно и есть ли среди них хоть один геометрический.

Если после раскладки дыра оказалась шире, чем казалась, приходите на бесплатную консультацию методиста на classicum.ru. Там разбирают конкретную работу с ее номерами и ошибками, а на выходе получается список заданий под аттестат и график по неделям. Занятия идут онлайн в малых группах, и ребенка со слабой математикой в такой группе не сажают догонять сильных, ему собирают собственный минимум.

Частые вопросы про ОГЭ по математике на тройку