Эпоха застоя при Брежневе на ЕГЭ по истории, разбор темы

«Хрущев, 1961». Фамилия и четыре цифры выведены карандашом под почтовой маркой, на которой над краем Земли сцеплены два космических корабля, советский «Союз» и американский «Аполлон». Одиннадцатиклассник рассуждал быстро: космос у него в голове накрепко связан с Гагариным, а Гагарин летал при Хрущеве. Преподаватель зачеркивает обе записи и ставит рядом 1975.

Шесть картинок и шесть подписей

Марка открывает учебный лист, который преподаватель собрал сам из музейных каталогов и старых журналов, так что в банке ФИПИ такого набора нет, с экзаменом его роднит только тип задания. Всего картинок шесть. За маркой идут значок с олимпийским медведем, журнальный снимок легковой машины на конвейере, обложка тонкой брошюры с гербом, страница, отпечатанная на пишущей машинке через копирку, и плакат с рельсами посреди тайги. Под каждой ученик должен поставить год и фамилию того, кто тогда руководил страной.

Из шести подписей верна половина одной, потому что год под медведем угадан, а фамилия нет. Лист возвращается с припиской внизу, из которой ученик узнает, что фамилия под всеми картинками должна стоять одна и та же и что самую раннюю из них от самой поздней отделяют двенадцать лет.

Фамилию он вписывает уже дома, с учебником. Хрущева пленум ЦК снял 14 октября 1964 года, и в тот же день первым человеком в партии сделался Леонид Брежнев, которому предстояло просидеть в этом кресле восемнадцать лет, пока он был жив. На первой странице тетради ученик рисует три кружка и в каждый вписывает по фамилии, потому что сначала правили втроем: партийные дела достались Брежневу, Совет министров Алексею Косыгину, а Президиум Верховного Совета с декабря 1965 года Николаю Подгорному. Ниже появляется строчка про XXIII съезд, который весной 1966 года вернул должности сталинское название «генеральный секретарь», а Президиуму ЦК прежнее имя Политбюро.

Слова «стабильность кадров» преподаватель просит подчеркнуть дважды. Хрущев без конца тасовал министров и секретарей обкомов, новое руководство пообещало оставить их в покое, и ученик выписывает на поля пример из учебника о том, что многие начальники областей и ведомств занимали свои кабинеты по пятнадцать и по двадцать лет.

Марка, под которой стоял не тот год

Правильную подпись ученик выводит заново: 17 июля 1975 года, стыковка на орбите. В тетрадь он переносит подробность, которая ему нравится. Когда люки открыли, Алексей Леонов протянул руку командиру американцев Томасу Стаффорду, и это рукопожатие показали по телевидению в обеих странах. Преподаватель советует держать марку в памяти как середину разрядки, тех нескольких лет, когда Москва и Вашингтон подписывали договоры чаще, чем обменивались угрозами.

Откуда разрядка взялась, объясняет слово «паритет», которое преподаватель пишет на доске, а ученик переносит к себе с определением своими словами. К началу семидесятых ракет и зарядов у каждой из двух держав стало столько, что любая могла ответить на нападение ударом, которого противник не пережил бы, и копить оружие дальше оказалось и опасно, и разорительно.

Дальше в тетради вырастает лесенка из трех дат, и на каждую ступеньку ученик ставит по документу. На нижней ступеньке, под августом 1970 года, записан московский договор с ФРГ: границы, какие есть в Европе, обе стороны назвали нерушимыми, а от споров о территориях отказались. Ступенькой выше стоит май 1972 года и фамилия Никсона, до которого ни один президент США в Москву не приезжал. Уехал он с двумя подписанными соглашениями, первое сдерживало противоракетную оборону, второе ставило потолок стратегическим наступательным вооружениям. Верхняя ступенька датирована 1 августа 1975 года. В Хельсинки тогда съехались руководители тридцати пяти государств, среди них США и Канада, и поставили подписи под Заключительным актом общеевропейского совещания.

Напротив Хельсинки преподаватель рисует весы. На одну чашу ученик кладет то, что получила Москва: признание послевоенных границ. На другой оказывается плата за него, раздел о правах человека, на который очень скоро начали ссылаться сами советские граждане.

Медведь и чужая фамилия

Под значком стояло «1980, Андропов». Год преподаватель оставляет, фамилию обводит красным и приписывает, что Андропов возглавит партию только через два года. Московская Олимпиада открылась 19 июля 1980 года, и в тетрадь ложится число, которое составители заданий любят: команды более чем шестидесяти стран на Игры не приехали. Причины у них были разные, поясняет преподаватель, но США, ФРГ, Япония и многие вслед за ними остались дома в знак протеста.

Против чего протестовали, ученик выясняет, отлистав учебник на полгода назад. Советские войска пересекли афганскую границу 25 декабря 1979 года, как было объявлено, ради помощи дружественному правительству. Двумя днями позже спецназ захватил дворец под Кабулом, и глава Афганистана Хафизулла Амин, которому в Москве больше не верили, погиб при штурме. Рядом с декабрьской датой ученик пишет вторую, февраль 1989 года, и соединяет их скобкой с цифрой девять, потому что столько лет шла война, которую несколько членов Политбюро затевали как недолгую операцию.

У лесенки с тремя датами появляется четвертая ступенька, сломанная. В июне 1979 года Брежнев и президент Картер успели подписать в Вене второй договор об ограничении стратегических вооружений, а после декабря сенат США одобрять его не стал. В январе 1980 года академика Сахарова за открытый протест против войны без суда вывезли в Горький, куда иностранцев не пускали. Последней под медведем записана дата 25 июля 1980 года: в разгар Игр умер Владимир Высоцкий, газеты ограничились короткой заметкой, а к театру на Таганке пришли проститься десятки тысяч человек, которых никто не звал.

Машина, которую ученик отдал Хрущеву

Снимок с конвейера был подписан «начало шестидесятых, догоняем Америку». Преподаватель исправляет на апрель 1970 года и дописывает завод, Волжский автомобильный в Тольятти, построенный вместе с итальянским «Фиатом». Первые «Жигули» собрали именно тогда, и машину удобно помнить как итог пятилетки, которую учебники называют лучшей из послевоенных, восьмой, с 1966 по 1970 год.

От машины преподаватель ведет стрелку назад, к 1965 году, и просит записать два пленума в два столбика. Мартовский занимался деревней: колхозам на несколько лет вперед назначили твердый план закупок, цены подняли, а за хлеб сверх плана обещали надбавку в половину цены. Сентябрьский взялся за заводы, постановление вышло 4 октября, и за этой частью перемен закрепилось имя главы правительства, косыгинская реформа.

Содержание реформы ученик сначала списывает из учебника целиком, потом по совету преподавателя ужимает до трех строк. В первой сказано, что совнархозы упразднены, а министерства восстановлены. Во второй стоят числа: обязательных плановых показателей у завода было около тридцати, осталось девять, и главными сделались объем проданной продукции и прибыль. Третья строка о деньгах, долю заработанного директор теперь мог оставить заводу и потратить на премии, на квартиры для рабочих, на новые станки.

Четвертую строку преподаватель диктует сам, потому что в конспектах ее обычно не бывает: к началу семидесятых реформу начали потихоньку сворачивать, никак этого не объявляя. Свобода директора плохо совмещалась с планом, который по-прежнему составляли в Москве, а после чехословацких событий 1968 года разговоры о рынке в аппарате ЦК стали считаться опасными.

Брошюра с гербом, принятая за сталинскую

Под обложкой значилось «Конституция, 1936». Ученик перепутал ее с той, что учил месяц назад, и преподаватель пишет под зачеркнутой датой верную, 7 октября 1977 года. Различать два текста он советует по двум приметам, которые и попадают в задания. Во вступлении новой конституции говорится, что в СССР построено развитое социалистическое общество, а шестая статья закрепляет за партией место «руководящей и направляющей силы» и ядра всей политической системы.

Зачем понадобилось слово «развитое», ученик догадывается не сразу, и преподаватель напоминает ему программу партии 1961 года с обещанием коммунизма к 1980-му. Срок подходил, коммунизма не было, и появилось объяснение, что страна вступила в длительный этап зрелого социализма, окончания которого никто не назначал. На той же странице тетради записано, что в июне 1977 года, за четыре месяца до принятия конституции, Подгорного проводили на пенсию и пост главы государства Брежнев взял себе.

Столбик наград ученик выписывает с усмешкой: маршальское звание в 1976 году, орден «Победа» в 1978-м, четыре звезды Героя Советского Союза, Ленинская премия по литературе за три небольшие книжки мемуаров. Усмешку преподаватель замечает и просит дописать внизу еще одну цифру. Членам Политбюро к началу восьмидесятых было в среднем около семидесяти лет, и немощный генеральный секретарь устраивал их тем, что ничего не менял.

Страница через копирку

С машинописной страницей вышла самая интересная ошибка. Ученик решил, что перед ним перестройка, 1987 год и гласность, раз текст явно неофициальный. Преподаватель пишет сверху «1968» и название, «Хроника текущих событий». Так назывался бюллетень, который с весны того года перепечатывали на машинке и передавали из рук в руки, а записывали в него аресты, обыски и суды. Слово «самиздат» ученик заносит в словарик на последней странице тетради с пояснением, что так называли все размноженное в обход цензуры.

Год на странице тянет за собой Чехословакию. Тамошние коммунисты весной 1968 года ослабили надзор за печатью и пообещали предприятиям самостоятельность, а в ночь на 21 августа в страну вошли советские войска и части союзников по Варшавскому договору. В тетради рядом стоит выражение «доктрина Брежнева» с припиской, что придумали его на Западе, когда Москва заявила, что за судьбу социализма в каждой братской стране отвечает все содружество. Через четыре дня, 25 августа, восемь человек сели с самодельными плакатами у Лобного места на Красной площади, и увезли их оттуда через несколько минут.

Список под страницей растет вниз, и каждую строку ученик начинает с года. Против 1966-го у него стоят две фамилии, Синявский и Даниэль, и два срока, семь лет лагеря и пять: так суд оценил повести, которые оба писателя под чужими именами отдали в заграничные издательства. На 1974 год событий приходится два. В феврале, когда в Париже уже вышел первый том «Архипелага ГУЛАГ», Солженицына арестовали, отняли у него гражданство и на самолете выслали в ФРГ, а в сентябре на беляевском пустыре в Москве бульдозеры смели выставку художников. Возле 1975 года ученик пишет «Сахаров, Нобелевская премия мира» и в скобках поясняет, что это тот самый физик, который участвовал в создании советской водородной бомбы. Заканчивается список маем 1976 года, когда в Москве появилась Хельсинкская группа и стала следить, выполняет ли государство акт, под которым стоит его же подпись. Определение слова «диссидент» ученик складывает в словарике из всех этих строк сразу.

Плакат с рельсами

Последнюю картинку ученик датировал тридцатыми годами, и преподаватель признает, что ошибка не глупая. Дорогу от Байкала к Амуру в самом деле начинали при Сталине, силами заключенных, и не достроили. Плакат зовет на вторую попытку: в апреле 1974 года съезд комсомола объявил Байкало-Амурскую магистраль всесоюзной ударной стройкой, на трассу длиной больше трех тысяч километров поехали эшелоны добровольцев, а рельсы сомкнулись лишь осенью 1984 года.

Под плакатом преподаватель просит собрать все, что случилось с хозяйством после свернутой реформы, и ученик начинает со слова «нефть». Самотлор в Западной Сибири геологи открыли в 1965 году, промышленная добыча пошла там с 1969-го, а осенью 1973 года мировая цена на нефть за несколько месяцев выросла вчетверо. На вырученную валюту за границей закупали оборудование, трубы и зерно, которое с 1972 года приходилось ввозить почти каждый год.

Две цифры он выписывает из таблицы в учебнике и обводит рамкой. Национальный доход, если верить официальной статистике, в восьмой пятилетке прирастал почти на восемь процентов в год, а в одиннадцатой, начатой в 1981 году, примерно на три с половиной. Рядом преподаватель диктует, как это замедление выглядело из очереди: пустеющие прилавки, поездки за колбасой в Москву на электричках и Продовольственная программа, принятая в мае 1982 года с обещанием накормить страну к 1990-му.

Чтобы страница не получилась сплошь черной, справа отведен столбец для другого. Туда попадают постановление марта 1967 года, по которому рабочих и служащих стали переводить на пятидневку с двумя выходными, и постановление 1974 года, признавшее право на паспорт за каждым гражданином с шестнадцати лет, включая колхозников, причем сами паспорта выдавали с 1976 по 1981 год. Туда же ученик вписывает бесплатные квартиры, полученные за эти годы миллионами семей, и замечание преподавателя о том, что многие люди старшего поколения вспоминают брежневское время как спокойное и сытое.

Где Брежнев встречается в экзаменационном варианте

Перед тем как собрать листы, преподаватель кладет на стол распечатку проекта экзаменационной работы на 2027 год, в которой 22 задания и 43 первичных балла. Брежневские годы, говорит он, могут оказаться в хронологическом ряду, в парах с датами и фамилиями, в отрывке документа и в задании с изображениями, ради которого и склеен лист.

На обороте листа ученик под диктовку записывает места, где, по опыту преподавателей, ошибаются чаще всего. Косыгинскую реформу приписывают Хрущеву и смешивают с совнархозами, хотя она их и отменила. Конституцию 1977 года принимают за сталинскую, как это сделал он сам. Чехословакию 1968 года и Афганистан 1979-го меняют местами, забывая, что между ними уместилась вся разрядка, Хельсинкский акт переносят в 1972 год, к договорам с Никсоном, а Андропова ставят после Черненко.

Отдельно разбирают двадцать второе задание, где по проекту к готовой точке зрения нужно подобрать два аргумента. Преподаватель предлагает тренировочный тезис о том, что в брежневский период в экономике нарастали кризисные явления, и ученик строит ответ из своих же записей. Первый аргумент он берет со страницы про машину: реформу 1965 года к началу семидесятых стали сворачивать, заводами по-прежнему командовал план из Москвы, самостоятельности у них осталось мало, и работать эффективнее это мешало. Второй находится под плакатом: зерно с 1972 года почти ежегодно закупали за границей на нефтяную выручку, значит, собственное сельское хозяйство потребностей страны полностью не покрывало. Для обратного тезиса, о стабильности и росте благосостояния, годится правый столбец с пятидневкой, паспортами и квартирами.

В словарике к этому времени набирается семь выражений: стабильность кадров, развитой социализм, разрядка, паритет, диссиденты, самиздат, доктрина Брежнева.

Седьмая картинка

Через неделю лист возвращается к ученику чистым, и шесть подписей он расставляет без единой помарки: 1975, 1980, 1970, 1977, 1968, 1974 и одна фамилия на все. Тогда преподаватель достает седьмую картинку, газетную полосу с портретом в траурной рамке, и спрашивает, когда умер человек на портрете. Ученик пишет 10 ноября 1982 года и ниже, не дожидаясь вопроса, троих следующих генеральных секретарей. Юрий Андропов, до того пятнадцать лет руководивший КГБ, прожил после избрания год и три месяца. Константин Черненко, выбранный в феврале 1984 года уже тяжело больным, умер в марте 1985-го, и его место занял Михаил Горбачев.

Последний вопрос преподаватель задает устно, откуда взялось слово «застой». В тетради остается ответ в две строки. Названием целой эпохи оно стало при Горбачеве, в перестройку, хотя о застое в экономике Сахаров писал руководству страны еще в 1970 году.

Частые вопросы про эпоху застоя