Что включает ЕГЭ по английскому языку и сложна ли устная часть

Дочь пишет по-английски лучше многих в классе, эссе набивает без запинки, а стоит зайти речи про устную часть ЕГЭ, каменеет. «Я в микрофон говорить не смогу, я зависну». В голове у нее одна картинка: чужой класс, наушники с продавленной дужкой, красный кружок записи на экране, и надо бодро рассказывать что-то компьютеру, который не переспросит и не кивнет. Страшно, спору нет. Только эта часть куда механичнее, чем кажется, и приручается она обычным скриптом, тем самым, которого дочь пока не видела.

Разберем по порядку. Из чего вообще собран экзамен, сколько он длится, где теряют баллы по-глупому и что на самом деле творится в той устной, из-за которой в доме не спится.

Из чего собран экзамен и сколько он длится

Английский сдают в два захода и в разные дни. Сначала письменная часть, длинная, на три часа десять минут. Потом, отдельным днем, устная, всего семнадцать минут. Всего в работе сорок два задания, и распадаются они на пять разделов: аудирование, чтение, грамматика и лексика, письменная речь и говорение. Первый укол дочь получила уже тут: на устную, оказывается, надо записываться отдельно и приходить в другой день, одним махом весь экзамен не закрыть. Зато и пугаться двух дней не стоит, между ними обычно несколько суток передышки.

Пять разделов и их вес

Веса у разделов разные, и понимать это стоит заранее, чтобы не убить месяц на то, что дает мало. Аудирование и чтение приносят по двенадцать баллов. Грамматика и лексика тянут восемнадцать, самый плотный тестовый блок. Письменная речь, то есть письмо и эссе вместе, дает двадцать. Столько же приносит устная. Складывается восемьдесят два первичных балла, которые переводятся в привычные сто тестовых. Порог, с которого вуз вообще смотрит на результат, невысокий, двадцать два тестовых, но на приличные направления реально нужно от сорока и выше.

Дочь, глядя на эту раскладку, сперва выдохнула, а потом снова напряглась. Письменная речь и устная вместе тянут почти половину экзамена. То есть говорение решает не меньше, чем вся грамматика с лексикой. Отвертеться, сдав одну письменную, не получится. Формально устную можно пропустить, но тогда потолок сразу проваливается на двадцать баллов, и о высоком результате останется забыть.

Устная часть и почему ее боятся зря

Вот к ней и подступимся, раз она держит в напряжении всю семью. Устная часть состоит из четырех коротких заданий, и человек напротив в них не сидит. Дочь в наушниках, перед ней экран, все ответы идут на запись, время на каждое задание отсчитывает таймер. Именно эта безответность пугает больше всего: некому кивнуть, некого переспросить, ляпнул глупость, и никто не поправит, программа просто пишет дальше. Дочь как-то заглянула в чужую запись на разборе и удивилась: даже сильные ребята в первый раз мямлят, теряют мысль, начинают заново. К формату привыкают все, это нормальная часть пути. Но у безответности есть и обратная сторона, о которой дочь сперва не подумала. Раз напротив машина, то и сценарий у каждого задания жесткий и известен заранее.

Как устроена запись и техника

Заданий четыре, и каждое узнаваемо. Первое, прочитать вслух научно-популярный текст, тут проверяют произношение и беглость. Второе, задать несколько вопросов по картинке или объявлению. Третье, ответить на вопросы, как в коротком интервью. Четвертое, самое дорогое, связный монолог по плану, чаще всего надо сравнить два изображения и сказать, что у них общего и чем они различаются. На все про все семнадцать минут, и большая доля страха тает, стоит дочери понять: это не свободная беседа, где спросят неведомо что. Это четыре знакомых формата, у каждого свой план и свой набор ходов.

Дальше техника, которая экономит баллы на ровном месте. Говорить надо в микрофон ровно и внятно, не частить и не глотать окончания. Молчание тут смертельно: пустая пауза дольше пары секунд, и таймер сожрет часть ответа. Заученный наизусть кусок больше не выручает, скорее вредит. В задании про сравнение картинок даже подписей, что с чем сравнивать, теперь не дают: категорию выпускник определяет сам, и заранее заготовленный монолог просто не на что нацепить. А в 2026 году критерии устной и эссе подтянули по логике и связкам, так что за речь, слепленную из заученных клише, баллы снимают. Поэтому скрипт нужен как гибкий каркас: набор связок и заготовленных ходов, куда на месте вставляются нужные слова. Вызубренное к случаю стихотворение только путается под ногами.

Дочь попробовала первое задание, услышала свою запись и поморщилась: голос чужой, темп рваный. Второй заход пошел ровнее. К десятому прогону микрофон перестал быть врагом и стал просто микрофоном, а руки перестали холодеть над клавишей записи. Больше всего возни оказалось с четвертым заданием. Сравнить два фото звучит проще некуда, пока не начнешь: с чего зайти, как перекинуться от одного снимка к другому, чем закруглить. Выручил тот же план, три-четыре готовых поворота, между которыми дочь на ходу вставляла то, что видела на картинках. Ничего героического, просто порядок, доведенный до автоматизма.

Аудирование и чтение, где сыплются на мелочах

Эти два раздела дочь считала легкими и зря расслаблялась. В аудировании слушают записи, к ним идут задания на соответствие и на выбор верного ответа. Аудио включают дважды, но это не страховка от невнимательности: отвлекся на секунду, пропустил короткое отрицание, и смысл фразы перевернулся. Чтение устроено похоже, только вместо голоса тексты. Ловушка в обоих разделах одна: верный ответ часто прячется за перефразированием. В тексте стоит одно слово, в задании его синоним, и кто ищет дословное совпадение, тот проходит мимо правильного варианта.

Двенадцать баллов за каждый раздел кажутся легкой добычей, пока не начнешь ронять их по одному на невнимательности. Дочь на пробнике потеряла три штуки там, где знала все слова до единого. Обиднее всего сыпаться на знакомом материале из-за одной секунды рассеянности. На разборе выяснилось, что половина потерь у нее вообще не про язык. Просто она торопилась отметить ответ, не дослушав запись до конца, хотя нужная деталь звучала в самой последней фразе.

Грамматика и лексика, восемнадцать заданий подряд

А вот тут расслабиться уже не выйдет. Восемнадцать заданий подряд на грамматику и лексику, самый весомый тестовый блок работы. Часть из них на словообразование: дано слово, надо поставить его в нужную форму, чтобы оно встало в предложение по смыслу. Часть на грамматику: время глагола, степень сравнения, форма местоимения. В 2026 году формулировки этих заданий уточнили, так что старые сборники местами подводят, и готовиться разумнее по свежим материалам. Пример из ее пробника: в тексте дано существительное, а в пропуск по смыслу просится прилагательное от того же корня. Мало знать перевод, надо расслышать, какая часть речи встает в предложение, и не забыть про нужный суффикс.

Коварство блока в том, что одних правил тут мало. Дочь назубок знает таблицу времен, а спотыкается на живых предложениях, где нужно чутье: какое время само просится по смыслу фразы. Это чутье не выводится из таблицы, оно нарастает от чтения и слушания, от тех самых книжек и сериалов в оригинале, на которые вечно не хватает времени. Хорошая новость в том, что восемнадцать заданий дают восемнадцать отдельных шансов, и даже уверенно закрытая половина уже держит балл на плаву. Тут важно не быть безупречной, важно быть стабильной. Эту стабильность и качают, разбирая десятки живых примеров, где сухое правило наконец оживает.

Эссе, которое собирается по плану

Письменная речь распадается на два задания. Сначала личное письмо: дочери дают отрывок из письма друга, и надо дружелюбно ответить на его вопросы и задать свои. Тон живой, но без панибратства и сленга, тут своя тонкая грань. На письме дочь как раз и споткнулась в первый раз: написала слишком по-деловому, будто отвечает начальнику, и потеряла балл за тон. А дальше эссе, задание тридцать восемь, самое дорогое во всей письменной части.

И вот тут важное. Эссе на ЕГЭ по английскому, это не разговор о душе, а работа с данными. Дочери дают таблицу или график, и по ним она строит рассуждение по жесткому плану: вступление с темой, описание того, что видно в цифрах, разбор одной спорной стороны вопроса, вывод. Каждый абзац стоит на своем месте и цепляется за соседний связкой. В 2026 году критерии подтянули: теперь строже смотрят на богатство лексики, на логические переходы и на то, разобраны ли данные по-настоящему, с трендами и выводами. Дочь написала первое эссе бодро и получила средний балл. Оказалось, она пересказала таблицу: перечислила все цифры подряд, но не заметила, что один показатель по годам растет, а другой падает. Вся разница между пересказом и анализом уместилась в одном таком пропущенном наблюдении. После разбора дочь переписала то же эссе, добавив всего пару предложений про то, куда движутся цифры, и балл заметно подрос. Материал был тот же, не хватало только взгляда сверху.

Частые ошибки, за которые снимают баллы

Самая обидная ошибка в эссе, просто пересказать цифры из таблицы. Двадцать процентов тут, сорок там, и точка. Балла за это нет: эксперт ждет, что дочь заметит закономерность, сравнит показатели, объяснит, куда клонятся данные. Вторая ловушка, тот самый заученный шаблон. Готовая заготовка, вызубренная дома и вставленная не к месту, теперь баллов не приносит, зато отнимает. Третья, молчание и сумбур в устной, когда плана нет и ответ рассыпается на бессвязные обрывки. Все три беды лечатся одинаково: не заучкой готового текста, а отработкой структуры, в которую на экзамене вкладывается живой материал.

Английский подводит редко на самом языке, чаще на формате: не тот тон в письме, пересказ вместо анализа в эссе, сумбур в устной под таймером. Понять, где именно у дочери слабое место, проще на диагностике, чем нащупывать это за месяц до экзамена. На бесплатной диагностике по английскому методист прогоняет выпускника по всем пяти разделам, отдельно слушает устную и показывает, где утекают баллы. Занятия у нас идут онлайн, в малых группах, где устную часть отрабатывают по скрипту, а эссе разбирают по критериям. Иногда одного такого разбора хватает, чтобы микрофон перестал казаться пыткой.